Метаморфоз — это не смена костюма, а почти полная перестройка тела. Один и тот же набор генов сначала обслуживает гусеницу, заточенную под поедание и переваривание плотных листьев, а затем — бабочку, идеально приспособленную жить на сладком нектаре при минимальном поступлении белка.
Переключение запускается, когда меняется соотношение гормонов, прежде всего экдизона и ювенильного гормона. Эти сигналы включают запрограммированную гибель клеток, или апоптоз, во многих тканях гусеницы, в том числе в массивных грызущих ротовых частях и значительной части кишечника. Одновременно начинают активно делиться скопления недифференцированных имагинальных клеток — своеобразных стволовых клеток насекомого. Внутри герметичной куколки из них вырастают новые органы, крылья и заново перестроенный пищеварительный тракт, а запасённые питательные вещества поддерживают высокий уровень основного обмена.
Вылупившаяся бабочка несёт вместо челюстей длинный хоботок и более короткий, узкий кишечник, настроенный на быстрое всасывание простых сахаров. Набор ферментов смещён в сторону расщепления углеводов, а выделительная система помогает удерживать осмотический баланс, пока насекомое выпивает большие объёмы разбавленного нектара. Жировые запасы, созданные в личиночной стадии, дают аминокислоты и энергию, которые раньше поступали прямо из листовой ткани. Один жизненный цикл, две метаболические стратегии, разделённые контролируемым сносом и последующей сборкой того же самого тела.
