Кости, кровь и хрящи задают жёсткий верхний предел того, что вообще может выдержать человеческое тело, задолго до того, как суперудар в кадре достигает кульминации. Реальные ткани разрушаются при определённых уровнях напряжения и деформации, и эти пороги куда ниже, чем показывают зрелищные сцены боёв.
При высоких скоростях ударов и при длительных падениях ключевыми становятся пиковое ускорение и импульс. Мозг начинает получать диффузные аксональные повреждения, когда голова испытывает резкое вращательное ускорение; для потери сознания и нарушения памяти вовсе не обязательно, чтобы треснул череп. Внутренние органы, которые как бы подвешены внутри грудной клетки, по инерции продолжают движение, когда корпус уже остановился. Это создаёт сдвиговые нагрузки, разрывающие сосуды и рвущие печень. Тот же самый импульс, который в мультфильме швыряет героя через несколько стен подряд, для реального человека означал бы смертельную травму от резкого торможения уже после одного жёсткого удара о преграду.
Энергетические выстрелы накладывают другой тип ограничений. Мощное электромагнитное излучение превращается в тепло с такой скоростью, что терморегуляция и базовый обмен веществ не успевают его рассеивать: белки сворачиваются, клеточные мембраны разрушаются. Ударные волны от взрывов вызывают резкие скачки внешнего давления и приводят к баротравме лёгких и глаз даже при отсутствии заметных ожогов. Соединительная ткань, удерживающая суставы, и коллагеновые каркасы кожи и фасций тоже имеют конечную прочность на растяжение: как только волокна выходят за пределы упругой деформации, они уже не восстанавливают форму между ударами.
Всё это упирается в один и тот же предел: эволюция настроила организм под типичные повседневные нагрузки, а не под столкновения, сравнимые с обрушением зданий. Живое тело функционирует в узком диапазоне давления, температуры и ускорений, и даже краткий выход за эти рамки превращает кинотрюк, выглядящий эффектно на экране, в реальную точку невозврата для человека.
