Расплавленная глазурь не просто стекает по глине — это тщательно управляемая реакция между стеклом и камнем. Древние мастерские научились выверять баланс кремнезема, окиси алюминия и металлических оксидов так, чтобы порошковое покрытие сначала плавилось, а затем превращалось в сплошной стекловидный слой на более темном черепке.
Кремнезем формировал основу стеклянной структуры, а флюсы — щелочные и кальциевые соединения — снижали температуру плавления, управляя вязкостью примерно так же, как плазма крови регулирует движение в капиллярах. Когда печь выходила на максимальный жар, на границе между глазурью и черепком начиналась диффузия: ионы переходили из одного слоя в другой, формируя плавный переход, а не хрупкую «краску», лежащую сверху.
Железистые глины под глазурью при обжиге темнели до бронзового оттенка, и часть железа уходила в расплавленный поверхностный слой, меняя его поглощение и отражение света. Коэффициенты теплового расширения нужно было подбирать так, чтобы при остывании остаточное сжатие приходилось именно на глазурь и не допускало растрескивания или отслоения. То, что мы видим как застывший на бронзе жидкий свет, на самом деле есть хрупкое равновесие между вязкостью, поверхностным натяжением и прочностью связей в твердом состоянии.
