Во время крутого подъёма в гору в мозге гаснут те же цепи, которые затихают при глубокой медитации. По данным визуализации и физиологических исследований, сильная физическая нагрузка, разреженный воздух и суженное поле зрения могут ввести мозг в состояние, напоминающее временное сенсорное «отключение». Именно этим объясняют тот самый психический подъём, о котором так часто рассказывают альпинисты.
Нейробиологи в первую очередь обращают внимание на изменения в префронтальной коре — области, связанной с размышлениями о себе и планированием. При длительном напряжении ресурсы перенаправляются в моторную кору и системы автономной регуляции, а активность сети пассивного режима работы мозга падает — примерно так же, как во время сосредоточенной медитации на дыхании. Параллельно стрессовые катехоламины сначала резко растут, а затем выходят на плато, в то время как эндорфины и эндоканнабиноиды устремляются вверх, изменяя восприятие боли и работу системы вознаграждения в пользу более оголённого, целиком направленного на настоящий момент внимания.
Важную роль играет и сокращение сенсорного потока. На узком гребне или в «молоке» из скал и облаков зрительная и слуховая картина упрощается до повторяющихся сигналов, отчасти напоминая контролируемую сенсорную депривацию. Когда внешняя среда даёт меньше переменчивых стимулов, паттерны нейронной активности в сенсорных зонах становятся более однообразными, и общий когнитивный груз снижается, несмотря на мышечные усилия. Оказавшись под метаболическим давлением и в условиях частичной сенсорной монотонности, мозг по сути перезапускает свои предсказательные модели мира — и у восходителей, и у практикующих медитацию остаётся очень схожее ощущение внутренней «перезагрузки», когда привычный поток стимулов возвращается.
