В комнате тихо, поток писем наконец-то иссяк, и именно в этот момент нужный ответ внезапно вырисовывается с полной ясностью. Нейробиологи все чаще связывают такие моменты с так называемой сетью пассивного режима работы мозга — группой областей, которые активируются, когда внешние требования снижаются, а целенаправленная деятельность отступает на задний план.
Эта сеть вовсе не «бездействует» в прямом смысле. Она выстраивает дальние связи между медиальной префронтальной корой, задней поясной корой и гиппокампом. Когда ум блуждает, эти структуры заново комбинируют эпизодические воспоминания и запасы знаний. По сути, это похоже на контролируемый рост энтропии в замкнутой системе: информация перемешивается все богаче и тоньше, а не превращается в хаотический шум. Исследования функциональных связей показывают, что незадолго до того, как человек сообщает об «озарении», эта сеть часто начинает работать синхронно с дорсальной сетью внимания. Это говорит о передаче инициативы от размытых поисков к прицельному использованию найденной идеи.
Чередование усилий и кажущегося расслабления связано и с базовыми энергетическими ограничениями мозга — от использования глюкозы до поддержания баланса в синапсах. Жесткий исполнительный контроль невозможно удерживать сколь угодно долго: качество сигнала начинает падать. Поэтому мозг переключается в режим, где ослабляет жесткий «контроль сверху вниз» и дает шанс проявиться слабым, дальним ассоциациям. То, что со стороны выглядит как потеря времени во время прогулки, под душем или по дороге в тишине, на уровне нейронных процессов оказывается скрытой стадией исследования: мозг выдвигает гипотезы, прокручивает возможные варианты и отбрасывает лишнее до следующего периода осознанной работы. По мнению ряда ученых, наиболее продуктивный режим занятости — тот, в котором остаются «окна» для того, чтобы ум на время отвлекся от задачи, которую он пытается решить.
