Лавопад в пещере выглядел бы эффектно, но как источник света — так себе. Светится ярко, спору нет. Только физика у него жадная до видимого света и щедрая на жар. Расплавленная порода уже достаточно горячая, чтобы начать заметно светиться, но почти вся её энергия всё равно уходит в инфракрасное излучение, а не в тот узкий диапазон, который ловит человеческий глаз.
Вот в чём подвох. Наше зрение работает на очень маленьком участке спектра, а поток лавы с температурой примерно от одной до двух тысяч кельвинов излучает основную мощность мимо него. Поэтому видимого света выходит немного, если сравнивать с более горячей нитью накаливания или поверхностью звезды. Дело не в том, что лаве нечем светить. Мощности у неё хватает. Просто тратится она в основном на волны, которые мы почти не замечаем.
И есть ещё одна вещь — уже не про температуру, а про то, как свет вообще заполняет пространство. Дневной свет заливает пещеру только тогда, когда вход работает как огромный рассеянный источник и подсвечивает всё сразу, с разных сторон. Лавопад, даже очень большой, остаётся компактным пятном света. Дальше срабатывает обычная геометрия: чем дальше от него, тем слабее освещение, углы тонут в тени, потолок остаётся мутным. В итоге это больше похоже не на день под открытым небом, а на туннель с факелом: резкая оранжевая полоса, жёсткие блики на ближайшем камне — и почти сразу темнота.
