Зимой полная Луна работает не яркостью, а цветом. Висит низко, прямо в полосе сумерек, где синий уже перетекает в розовый. Ветки под снегом режут её край на чёткие куски, и в этот момент особенно ясно: между глазом и лунной поверхностью лежит огромный слой воздуха. Сама Луна нового цвета не излучает. Всё, что мы в ней видим, здесь, на Земле, уже слегка подправлено.
Главная причина проста — геометрия. У горизонта свет идёт через более длинный воздушный путь, и рассеяние вместе с избирательным поглощением начинают заметнее вмешиваться в картину. Короткие волны теряются охотнее, тёплые оттенки проходят легче. А небо в сумерках ещё держит свой градиент: Солнце освещает его под очень пологим углом, и напротив солнечной стороны нередко проступает мягкая розовая полоса. Она будто обнимает лунный диск.
Заснеженные ветки добавляют свой, не самый очевидный фильтр. Крошечные кристаллы льда на хвое и тонких веточках работают как микроскопические призмы: чуть перенаправляют свет, местами частично его поляризуют, вмешиваются через преломление и дифракцию. Спектр Луны от этого почти не меняется, а вот оттенок и контраст в восприятии могут сдвинуться. Дальше подключается глаз. Он всё время балансирует между ярким снегом и более тёмным небом, поэтому одно и то же лунное свечение за один морозный вечер может казаться то холодно-белым, то синеватым, то едва согретым розовым.
