Ночной воздух умеет обманывать. Рядом с плюмерией первым говорит не цвет, а запах: в темноте зрение отступает, и вся игра в опыление резко смещается в сторону обоняния. Растение это чувствует безошибочно и пользуется моментом с почти хирургической точностью.
У плюмерии свой вариант пахучей приманки. Вместо того чтобы тратиться на нектар, она вкладывается в летучие органические вещества — прежде всего бензеноиды и монотерпены. Когда свет гаснет, в тканях лепестков активнее работают ферменты, в том числе терпенсинтазы, и запах быстро набирает силу. После заката воздух становится прохладнее и ровнее, запах рассеивается медленнее, держится плотным шлейфом. Для ночных мотыльков это почти готовая дорога: по такому градиенту концентрации они могут идти издалека. Для растения такая химическая реклама обходится дешевле, чем производство сахара, а в ночном поиске работает очень заметно.
Но главный фокус тут не в щедрости. Наоборот. Опылители подлетают в ожидании награды, потому что запах улавливается как знакомый сигнал цветов с нектаром, а светлый венчик ловит редкие фотоны и помогает бражникам точно выйти к цветочной трубке уже вблизи. Этого хватает. Пыльца цепляется к голове или хоботку насекомого за счёт простого механического совпадения и электростатического заряда. В итоге плюмерия получает перекрёстное опыление, а гость улетает почти ни с чем. И всё же насекомые возвращаются: срабатывают и выученное поведение, и старая сенсорная слабость к такому запаху. Ночью, оказывается, химия вполне может заменить сахар.
