Меня особенно зацепило это чувство обмана: смотришь на белый обрыв и почти веришь в его вечность, а потом понимаешь, что перед тобой спрессованная пыль древнего моря. После такого на любую «каменную» надежность я уже смотрю с подозрением.
Этот гладкий белый обрыв только притворяется надежным. Снаружи — почти идеальная стена. Но внутри совсем другая история: порода сложена из спрессованных оболочек бесчисленного планктона. Каждая такая оболочка — крошечная пластинка карбоната кальция. Вместе они образуют не монолит, а слабую, пористую массу, которая лишь выглядит как цельная скала.
Самое странное начинается, когда в дело вступает вода. Мел кажется плотным, хотя под микроскопом между его зернами видны заметные пустоты. Дождь и морские брызги проникают внутрь, растворяют карбонат и понемногу расширяют мельчайшие трещины. Сначала почти незаметно. Потом трещины превращаются в стыки, стыки — в широкие разломы. И в какой-то момент целый блок может сорваться без всякого предупреждения.
То, что выглядит вечным, на деле постоянно обновляется — просто по меркам геологии очень быстро. Высокая отвесная стенка собирает удар волн у самого основания: вода подмывает ее, обломки дополнительно стачивают породу. Потом подключаются морозы. Вода в трещинах замерзает, расширяется, и мел, плохо держащий растяжение, сдает сразу большими кусками. Иногда целый участок оседает за один раз, открывая свежую, яркую поверхность. И все начинается снова: медленное химическое разрушение древнего морского слоя, собранного из окаменевшей жизни.