Сверхтёплый арктический мех, почти полностью блокирующий потери тепла, летом превращается в парадокс. Та же самая шуба, которая спасает в лютый мороз, способна так задерживать вырабатываемое организмом тепло, что даже при умеренной нагрузке животное рискует смертельно перегреться.
Разгадка скрыта под кожей. Арктические млекопитающие тонко управляют расширением и сужением кровеносных сосудов, перенаправляя тёплую кровь либо вглубь тела, либо к поверхности. Так организм переключается между режимами «термоса» и «радиатора». Плотные остевые волосы и подшёрсток дают исключительную теплоизоляцию, а участки с редким мехом — морда, уши, конечности — работают как регулируемые теплообменники. Когда температура ядра тела растёт, приток крови к этим зонам усиливается, и конвективные и лучистые потери тепла увеличиваются, не разрушая общей защиты от холода.
Дополнительный рычаг контроля — испарительное охлаждение. Частое дыхание и потоотделение на ограниченных участках тела ускоряют отдачу тепла за счёт испарения воды, причём этот процесс жёстко связан с базовым обменом веществ и ограничен запасами влаги. Некоторые виды спокойно переносят кратковременные всплески температуры тела, используя свою значительную тепловую ёмкость как буфер: лишнее тепло накапливается во время активности, а затем медленно рассеивается в покое. В совокупности эти приёмы позволяют животному, закутанному в одну из самых эффективных природных «шуб», бегать, кормиться и уходить от хищников под арктическим солнцем, не закипая в собственном меху.
