Однажды гран‑турер с передним расположением двигателя, который рекламировали как спокойный автомобиль для дальних поездок, незаметно переписал табель о рангах в мире динамики. Пока конкуренты переносили мотор за спину водителя, эта машина удвоила ставку на базовые принципы: управление потоками воздуха, грамотное распределение массы и жёсткость кузова. Её быстрота держалась не на показных трюках, а на точном балансе между коэффициентом лобового сопротивления, площадью фронтальной проекции и отношением мощности к массе.
Двигатель, сильно сдвинутый назад в пределах базы, создавал по сути переднесреднемоторную компоновку, улучшал полярный момент инерции и давал более быструю реакцию на манёвры, чем у многих тогдашних среднемоторных машин. В сочетании с низким центром тяжести, тщательно выверенной кинематикой подвески и высокой термостойкостью дисковых тормозов это приносило выигрыш именно во времени круга, а не только в разгоне по прямой. Высокоскоростная устойчивость, заложенная в концепцию гран‑турера, была просто перенаправлена в эффективность на трассе.
Её облик объясняет, почему сегодня эта форма воспринимается неожиданно современной. Чистые поверхности, длинная колёсная база и короткие свесы подчинены здравому смыслу компоновки, а не прихотям моды. Пропорции диктуют диаметр шин, эргономика салона и требования к охлаждению, а не декоративные излишества эпохи. В итоге силуэт напоминает современный дизайнерский эскиз, потому что и тогда, и сейчас решают одни и те же компоновочные задачи, просто разными инструментами, и именно поэтому эта линия упрямо отказывается стареть.
