Читаю и, честно, офигеваю: я лучше «вижу» кратеры на Луне, чем рельеф под боком, под корабельным килем. Вот почему меня так бесит, когда говорят, будто океан уже «исследован». Да ни черта он не исследован, он просто экономически неудобен и технически страшно дорог.
Поверхность океана отражает радиоволны и экранирует реальную глубину от прямого спутникового обзора, тогда как поверхность Луны открыта космосу. Это простое геометрическое отличие искажает нашу «планетарную статистику»: для Луны существуют глобальные карты с очень высоким разрешением, а обширные участки земного океанического дна по-прежнему выглядят на картах лишь грубыми контурами.
Картирование Луны по сути сводится к задаче прямой видимости. Оптические датчики и лазерные высотомеры напрямую фиксируют рельеф, главным образом ограниченные диаметром телескопа и параметрами орбиты. С дном океана всё иначе: его глубину приходится восстанавливать по батиметрическим данным — с помощью сонара или спутниковой альтиметрии, переводя едва заметные гравитационные аномалии в рельеф. Эта обратная задача неизбежно вносит шум и ошибки, увеличивает «информационный беспорядок» и вынуждает учёных мириться с более грубым пространственным разрешением на огромных площадях.
Физика влияет и на стоимость. Звук хорошо распространяется в воде, но сонары двигаются вместе с судами и охватывают лишь узкие полосы дна. Чтобы снять весь океанский бассейн с высоким разрешением с помощью многолучевого сонара, понадобились бы колоссальные запасы топлива, времени и флота — далеко за пределами нынешних бюджетов и логистических возможностей. Лунные миссии устроены иначе: один автоматический аппарат на орбите способен многократно просканировать всю поверхность, создавая плотные цифровые модели рельефа при значительно меньшей предельной стоимости за каждый квадратный километр.
Разницу усиливают риски и эксплуатационные ограничения. Глубоководные экспедиции сталкиваются с чудовищным давлением, коррозией и крайне ограниченным каналом связи, что повышает вероятность сбоев и уменьшает эффективное время картирования. У беспилотного аппарата на орбите вокруг безвоздушной Луны таких проблем нет. В итоге возникает парадоксальный разрыв в знаниях: по картографической чёткости ландшафт далёкого небесного тела выглядит сегодня яснее, чем скрытая под водой территория, занимающая большую часть поверхности самой Земли.