Бесконечные песчаные равнины в голове у верблюда превращаются в очень точную карту. Исследования верблюдов и других крупных млекопитающих показывают, что эти животные формируют в гиппокампе аллоцентрические пространственные карты: маршруты и ориентиры кодируются не как последовательность поворотов, а как взаиморасположение объектов в пространстве.
Даже когда вокруг почти нет заметных ориентиров, верблюды, по‑видимому, используют интеграцию пути: складывают пройденное расстояние и направление, опираясь на сигналы от вестибулярной системы и проприоцепции, и таким образом постоянно отслеживают своё положение относительно ключевых оазисов. Возможен и ещё один канал — магниторецепция: железосодержащие рецепторы и фотохимические процессы с участием криптохромов могут помогать улавливать тонкие градиенты магнитного поля Земли и использовать их как устойчивую систему координат, когда горизонт почти не даёт подсказок.
Как только маршрут выводит к воде, его значимость в памяти резко возрастает. Стрессовые гормоны и системы вознаграждения усиливают синаптическую пластичность, закрепляя такие схемы в долговременной памяти с крайне низкой скоростью забывания — подобно тщательно обслуживаемому архиву данных с минимальным ростом энтропии. Благодаря этой «высокой ценности» следа верблюд способен вновь найти спасительный колодец даже после множества однообразных переходов через одинаковые дюны.
