Воздух будто создан, чтобы мешать скорости. Но для машин с открытыми колёсами он ещё и главное оружие. Огромные крылья заметно режут максимальную скорость, потому что увеличивают сопротивление, и всё же команды ставят их всё больше, когда охотятся за лучшим временем круга.
Суть проста и даже грубовата: время круга важнее максималки. Аэродинамическая прижимная сила увеличивает нагрузку на слики, а законы трения подсказывают, что чем сильнее шины прижаты вниз, тем больше бокового сцепления у них есть до начала скольжения. Машина, которая без аэродинамики проходила бы поворот лишь на умеренной скорости, под плотным аэродинамическим прижимом может держать куда более высокий темп в той же дуге и при этом не выходить за пределы сцепления шин, хотя те же самые крылья отнимают несколько единиц пиковой скорости на прямой.
Такой обмен кажется нелепым только в мире, где трасса была бы одной бесконечной прямой. Но это не так. На обычном круге машина куда больше времени проводит в торможениях и поворотах, чем на предельной скорости. Потеряешь немного на прямой — отдашь лишь доли секунды. Зато прибавишь десять или двадцать единиц скорости на входе в средние и быстрые повороты — и выиграешь уже заметные куски времени. Аэродинамики используют разницу давлений и граунд-эффект, превращая шасси в перевёрнутое крыло самолёта, которое работает только на высокой скорости: чем быстрее едет машина, тем сильнее воздух вдавливает её в асфальт. В этом и парадокс: самая быстрая машина часто выглядит самой нервной, дёргается под нагрузкой, которую создал сам воздух, и жертвует красивой цифрой на замере скорости ради единственной цифры, которая действительно имеет значение после финиша.
