Замёрзшие ягоды кажутся плохой едой. Почти издёвкой. Но для маленькой певчей птицы зимой это едва ли не идеальная аварийная подпитка. Льда много, белка мало, зато есть главное: простые сахара. Они попадают в кровь буквально через считаные минуты после того, как ягода проглочена.
Фокус тут не в том, сколько съесть, а куда пустить полученное. Глюкозу птица первым делом отправляет к мозгу. Нервным клеткам нельзя проседать по выработке энергии: им нужна постоянная работа окислительного фосфорилирования, без пауз. Выходит, сначала она как будто отрезает для мозга неприкосновенный запас, а уже потом разбирается со всем остальным. Короткие плотные артерии в лапах и коже сжимаются, сосуды, ведущие к голове, остаются открытыми. Тёплая кровь идёт к черепу, а периферия остывает почти до онемения.
Ещё удивительнее другое: со стороны эта система выглядит расточительной. Вместо того чтобы откладывать большую часть сахара в гликоген или жир, птица сразу сжигает заметную долю в бурой жировой ткани. Там белок-разобщитель переводит химическую энергию прямо в тепло, а не в полезную работу. Сверху подключается быстрая дрожательная термогенезия в грудных мышцах. Каждая ягода даёт короткий, резкий всплеск обмена. Немного поела, спряталась, потом снова к ягодам. Рваный ритм, на котором крошечное тело — и особенно мозг — держится буквально у самой границы срыва.
