У края черной дыры нет линии, которую можно просто разглядеть. Его рисует не свет, а его исчезновение. В этом и весь парадокс — именно поэтому границу можно вычислить. Возле горизонта событий раскаленная плазма в аккреционном диске вспыхивает, срывается в сдвиги, рвется на клочья, а радиотелескопы ловят только ее искривленное свечение. Не сам объект. Лишь след его власти над пространством.
И вот самое смелое: этого свечения хватает, чтобы обвести невидимый край. Общая теория относительности заранее подсказывает, как искривленное пространство заворачивает фотоны в яркое линзированное кольцо и почему одна сторона диска кажется ярче — та, что несется к наблюдателю. Когда эту несимметричную картину сопоставляют с численными решениями уравнений Эйнштейна, удается оценить радиус фотонной орбиты. А уже по нему — понять, где чуть глубже прячется горизонт событий.
Даже джеты, эти узкие струи частиц вдоль оси вращения, невольно выдают границу, которой сами не касаются. По тому, как они собраны и как распределена их яркость, можно считать вращение центрального объекта, а значит — определить, где проходит самая внутренняя устойчивая круговая орбита. Если добавить сюда радиоинтерферометрию со сверхдлинной базой, когда множество антенн работают как один гигантский инструмент, хаотичное излучение перестает быть шумом. Получается карта контура той черты, через которую не проходит ни один фотон.
