Хрупкий лёд — не значит слабый. Просто он ломается по своим правилам. Если ударить по нему молотком, всё напряжение влетает в крошечную точку и слишком быстро, чтобы материал успел хоть как-то перераспределить нагрузку. Трещина в такой момент идёт напролом, почти как по стеклу после резкого удара.
А вот под весом человека всё работает иначе. Тут нет яростного удара, есть почти спокойное растяжение. Лёд вокруг каждого клюва и каждого острия кошек сначала чуть пружинит, потом начинает сминаться, и нагрузка уже не бьёт в одну точку. Она расходится в объём, в сжатую зону вокруг опоры. Из-за этого лёд лучше держит срез, и несколько острых зубьев вдруг цепляют не тонкую корку, а заметно больший массив.
Самое неожиданное — микротрещины тут не только мешают. Многие из них, появившись, быстро тупятся и замирают. Новым трещинам приходится петлять, ветвиться, пробиваться через этот неровный внутренний лабиринт, и разрушение идёт уже не так легко. Добавьте сюда трение и механическое сцепление шероховатой стали с шероховатым льдом — и контакт перестаёт быть похожим на гвоздь в стекле. Скорее уж на болт, посаженный в плотную породу. Ударь сильно — лёд сдастся. Повисни на нём — и тот же самый хрупкий кусок спокойно выдержит человеческую жизнь.
