Странность теперь не на взлётной полосе, а прямо в приборной панели. Современный автомобиль выходит на дорогу с десятками миллионов строк кода — нередко их больше, чем в бортовой авионике пассажирского самолёта. Но логика безопасности упрямо держится за одну старую точку опоры: считается, что человек за рулём будет ошибаться. Привычно, предсказуемо, почти по-домашнему.
И вот что это показывает. Иерархия никуда не делась. В автомобильной инженерии водитель всё ещё остаётся главным звеном управления, а электронная стабилизация, адаптивный круиз-контроль и автоматическое экстренное торможение работают скорее как запоздалая подстраховка, а не как единая программная оболочка безопасности. В авиации всё устроено иначе. Системы электродистанционного управления, резервирование и управление с учётом отказов не случайно отодвигают пилота в роль наблюдателя. Там программное обеспечение, если оно прошло жёсткую сертификацию, считают самой предсказуемой частью системы.
В автомобилях логика перевёрнута. Анализ рисков по-прежнему строится вокруг человеческого фактора, а огромные, постоянно обновляемые массивы кода встраиваются в машину при куда более мягких требованиях к сертификации и в условиях разорванной цепочки поставщиков. В итоге получается техника, по вычислительной сложности сопоставимая с продвинутым самолётом, но с философией безопасности, где водитель одновременно и слабое место, и последняя защита. Чем больше в машине решает код, а не железо, тем менее убедительно это звучит.
