Тихая улочка с одинаковыми новостройками в Японии уже изначально обречена на срок годности. Дома проектируют с рассчитанным жизненным циклом, и многие из них снесут через несколько десятилетий, даже если конструктивно они останутся вполне прочными. Во многих странах дом воспринимается как постоянное хранилище семейного капитала; в Японии же он скорее напоминает бытовое устройство, которое по умолчанию со временем заменяют новым.
В основе такого подхода лежит не эмоция, а экономика и регулирование. Основную стоимость представляет земля, а само здание в налоговой системе считается быстро обесценивающимся активом с практически сходящим к нулю сроком службы в рыночных расчётах. В сочетании со строгими сейсмическими нормами и частыми обновлениями строительных стандартов это подталкивает владельцев не к бесконечной модернизации, а к полному обновлению застройки. По сути, износ жилищного фонда не отрицают, а планомерно управляют им: старые проекты сносят, освобождая место для более новых, безопасных и энергоэффективных домов — как если бы вы обновляли «прошивку» устройства, чтобы она соответствовала новой системе требований.
Такое постоянное обновление меняет структуру городской плотности и подрывает представление о недвижимости как о межпоколенческом памятнике. Вместо того чтобы держаться за один и тот же дом как за страховку от инфляции, семьи участвуют в рынке, где важнее инновации в дизайне, сейсмостойкость и эффективное использование земли, а не ностальгия. В других странах налоговая система и ипотечный рынок поощряют дефицит и долговечность, превращая дом в почти священный капитал. Японская модель делает жильё непрерывным экспериментом в области управления рисками и предельной полезности, а не неподвижным символом вечности.
