Вакуум, отдача и разлетающийся металл в «Мандалорце» создают ощущение реальности сильнее, чем во множестве произведений, которые сами себя называют «хард»‑научной фантастикой. Космос здесь действительно без трения, а корабли показаны как тяжёлые массы, которым нужно управлять тягой и строго соблюдать закон сохранения импульса, а не как самолёты, красиво закладывающие виражи в атмосфере.
В космических боях манёвры строятся на импульсных включениях двигателей, скольжении и изменении баллистических траекторий, которые подчиняются инерции: разворот — это рассчитанное изменение вектора, а не плавная дуга. Как только тяга пропадает, корабль продолжает двигаться с уже набранной скоростью, демонстрируя ньютоновскую механику, а не полёт на подъёмной силе крыла. Попадания бластеров сопровождаются заметной передачей импульса: тела и обломки реально сдвигаются по направлению удара, а не просто «падают на месте» для красоты кадра.
Броня выглядит не как магический щит, а как материал с конечным пределом прочности и ограниченной способностью поглощать энергию. Пластины из бескара отражают сфокусированный выстрел, но при этом передают часть удара телу, и боец пошатывается, рассеивая кинетическую энергию, а не отменяя её. Повреждения локализованы и зависят от направления попадания, что напоминает концентрацию напряжений и реальные принципы проектирования баллистической защиты. На этом фоне привычные «псевдореалистичные» эпики часто скатываются к упрощённой бинарной логике: либо выстрел бессильно скользит без видимых последствий, либо мгновенно испаряет цель, не показывая никакой промежуточной деформации.
