Один и тот же красный значок в погодном приложении в разных местах может означать совершенно разную опасность. На экране системы оповещения выглядят единообразно, но пороги, стоящие за каждым цветом, подстраиваются под локальные данные об ущербе и под коллективную память о прошедших катастрофах.
Современные центры оповещения больше не ориентируются только на параметры атмосферы вроде скорости ветра или интенсивности осадков. Они учитывают показатели уязвимости и базы последствий, где фиксируются затопленные кварталы, обрушенные крыши, перекрытые дороги. В прибрежном городе с укрепленными волнорезами красный штормовой сигнал могут включать только при экстремальном нагоне воды. В глубине материка тот же цвет может загореться из‑за более медленных, но затяжных дождей, если гидрологи знают, что они перегружают старые ливневки и уже насыщенные влагой почвы. То, что внешне выглядит как стандартная цветовая шкала, на деле представляет собой постоянно меняющийся расчет предельного эффекта: один и тот же метеорологический фактор в разных местах ведет к разным ожидаемым потерям.
Местные синоптики со временем корректируют эти пороги опасности, учась на систематических ошибках прогноза, ложных тревогах и пропущенных событиях. После смертоносного ливневого наводнения или аномальной жары они могут понизить порог для высшего уровня оповещения, переведя будущие похожие ситуации из оранжевой зоны в красную. Исследования восприятия риска и поведения в чрезвычайных ситуациях показывают, что жители, привыкшие к частым штормам, реагируют только на более сильные сигналы, а сообществам с хрупким жильем или ограниченными возможностями эвакуации нужны, наоборот, более ранние предупреждения. Цвет в итоге остается лишь видимой оболочкой для сложной, постоянно дорабатываемой модели, которая учитывает степень воздействия, уязвимость и накопленный опыт.